Живопись. 1960-е годы.

 

Стиль темперной живописи в 1960-е годы испытывает огромное влияние мозаики, которой отец активно занимался в 1950-е и 60-е годы. Всё укрупняется. Он пишет большой кистью, чуть ли не малярной. Размеры работ – от метра до двух. В живописную поверхность, которая теперь в виде множество крупных пятен краски, подобных камням, входят и пятна не закрашенного фона, бумажной основы, которая играет изобразительную роль наравне с краской. Используется нарочито грубая бумага – крафт, чёрный пергамин, тонированная обёрточная рыхлая бумага, бумага с включением других компонентов — крошек, щепок (похожая на шамотную глину). Физически ощущаешь мощь человека, только что ворочавшего тяжёлые камни, песок и бетон. Живопись стала ярче, грубее, но осталась красивой, сильной и цветной. Откровенное сближение с мозаикой.

В появившейся у отца в 1963 году, впервые в жизни, своей мастерской начинается регулярная работа друзей-студийцев с моделью: два раза в неделю все пишут, рисуют и лепят. Отсюда просто огромное количество ню, в разных техниках, создано отцом в 1960-е годы, помимо скульптуры, мозаик и фресок, линогравюр и энкаустики.

Лето 1960-го года семья провела в д. Чивирёво на Клязьминском водохранилище. В большой серии темперных и акварельных этюдов изображены большие пространства земли, воды, неба и далей. В 1961 и 63 годах, во время работы над мозаиками для Пансионата на Клязьме, он также много писал – большие букеты, пейзажи, портреты. 1-3 мая 1962 года создана большая серия крупных темперных пейзажей родной Любосеевки.

В последние пять лет жизни ему довелось работать над мозаиками в Крыму(1964, Айвазовское), на Кавказе (1965, Кудепста), бывать в разных городах России в качестве члена художественного совета МОСХа и КДОИ (Воркута, Новосибирск, Омск и др.). Везде он рисовал, писал, делал беглые наброски карандашом. Последняя поездка в Крым была в конце июля — начале августа 1968 года — последнее лето жизни. Там он вновь много писал.

 

 

Работы: